Сколько мифов создал про нашу Церковь советский научпоп, тьмочисленные издания воинствующих безбожников, а еще того ранее – снобские статейки революционеров-демократов и либеральствующего дворянства!
Русской церкви доставалось, достается, будет доставаться за… ну перечислим: консерватизм, невежество, борьбу с ересями, «опиум для народа», поддержку царизма…
Что ни событие, что ни повод, а творения советской атеистической пропаганды без конца выкапываются и предлагаются как истина в последней инстанции.
Вот, например: в 1564 году первопечатники Иван Федоров и Петр Мстиславец издали «Апостол» – книгу, по качеству печати, по концентрации интеллектуальной работы, связанной с ее появлением, достойную восхищения. Это не первая книга, сошедшая в нашей стране с печатного станка – было еще несколько «анонимных» изданий, о которых мы не знаем даже, вышли они в Москве или в Казани. Но «Апостол» запечатлелся в общественном сознании как точка отсчета для истории русского книгопечатания.
И что же? Нам, конечно, напомнят, что Иван Федоров сбежал в Западную Русь, что печатню его сожгли какие-то переписчики книг – темные гнусные церковники, боровшиеся со всем светлым, прогрессивным, уничтожавшие… э-э-э… какой там любимый оборот? а! «ростки просвещения». Книгопечатание, понятно, после бегства прогрессивно мыслящего просветителя надолго заглохло, и только на площадях густо чадили костры с еретиками, которые… ну что обычно делают еретики? правильно, еретики, разумеется, несли свет, а потому «черное воинство» (так в советское время целую книгу назвали – «Черное воинство»), естественно, их жгло, давило, душило, оставляло без сладкого.
Так всё это навязло в зубах, что уже превратилось, кажется, в некий прогрессивно-атеистический канцелярит. А в подобных случаях факты, правда, действительный ход событий мало интересуют: истина-то уже, поди, всем ясна. Истина-то, куда ж деваться, непрогрессивной быть не может…
Вот только на Руси, что не истина, то всё сплошной консерватизм и даже, бывает, мракобесие.
Книгопечатание у нас учредили и поддерживали на протяжении двух веков Церковь и правительство. Печатный двор в Москве основали не какие-нибудь частные адепты прогресса, а два митрополита – Макарий и Афанасий, плюс царь и великий князь Иван Васильевич.
И за всё время, пока Макарий и Афанасий занимали митрополичью кафедру, ни один еретик сожжен не был, как, впрочем, не был умерщвлен и каким-либо иным способом.
Более того, Церковь поддерживала книгопечатание всеми силами, духовно и материально, отправляла на Печатный двор лучших книжников, образованнейших людей, поскольку видела в печатной книге средство просвещения. А на духовное просвещение смотрели как на лучшее орудие борьбы с ересями. С точки зрения Церкви, ересь рождается из ложного мудрования, из заблуждения, основанного либо на гордыне, либо на неполном знании. А как можно уничтожить неполное знание? Только дать всю его полноту.
В первую очередь потоки печатных книг, кстати, направлялись в области, где христианство стояло некрепко, например, туда, где население крестилось совсем недавно. Прежде всего – на Казанскую землю, недавно присоединенную к России и нуждавшуюся в орошении христианской культурой.
Иван Федоров никуда не бежал. Его и Петра Мстиславца отправили на Западную Русь как людей, которые были способны помочь тамошнему православию, ведущему тяжелую борьбу на два фронта – с агрессивным католическим духовенством и радикальными группами протестантов.
Московские первопечатники вывезли целый обоз тяжелого оборудования, которое использовали на новом месте. Так что не стоит представлять себе маршрут Ивана Федорова через литовский рубеж как детективное действо: первопечатник от погони уходит плавнями, несется огородами, а лихие опричники с пищалями лупят по нему злым свинцом, но догнать не могут… И не надо представлять себе его судьбу, как это сделали советские кинематографисты в чудовищном учебном фильме: печально ушел нищим и с мешком за плечами. Иван Федоров и его товарищ ехали среди бела дня, их провожали государевы дьяки и дворяне, их благословляло церковное Священноначалие: «Тяжелое дело на вас возложено. Бог вам в помощь!»
Да и на Москве вскоре опять заработали печатные станы, никуда не делось книгопечатание. Доказать это можно на пальцах: до наших дней дошли многочисленные издания Печатного двора XVI века, относящиеся к пост-федоровским временам. Церковь, однажды приобретя этот могучий инструмент просвещения и воспитания, вовсе не собиралась от него отказываться. Да и как иначе? На протяжении века от времен Василия III до начала русской Смуты в митрополитах у нас по преимуществу были «книжники» – люди, умудренные «виноградом словесным». Они же сами, первыми ставили масштабные просветительские задачи, они же создали богатейшую историческую, нравственную, богословскую литературу.
Правда проста: книгопечатание это драгоценный подарок России от Русской церкви.
Дмитрий Володихин, доктор исторических наук
По материалам сайта foma.ru
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: